Хочется оставить здесь заметки наших постоянных и дорогих туристов, во главе с Марией Дубовец ("Дубовецкий километр")
Между моей спиной и густонаселённой лесной шкурой Полесья были лишь коврик и спальник. Над головой нависал ажурный купол молодой ели. Ветви едва угадывались в кромешной тьме мартовской ночи. Ель служила нам укрытием, уютной спальней и засидкой. Спасибо тебе, колючая!
Пушистые ветви на рассвете должны были скрыть нас от глаз токующего глухаря и его пернатого жюри.
До рождения солнца оставалась ещё пара часов, и можно было закрыть глаза и, лежа в объятиях спальника, слушать лес.
А лес вокруг был серьёзный: рыси, волки, совы, километры болот и густых дебрей.
Перед тем как обосноваться в засидке, мы с @valeria_kamelagina и нашим проводником бодро шагали по лесной дороге при свете фонарей, а затем брели уже в полной темноте. Нужно было убедить глухарей на току, что мы лоси, кабаны и прочие косули, но никак не люди.
Проводник ушёл, мы остались вдвоём. Удивительно, но вязкая, прохладная тьма ни капли не пугала ни по дороге, ни в те два часа до рассвета под еловым "шатром".
Вместо того чтобы слушать до рассвета серых и бородатых неясытей да мохноногого сыча, я преспокойно отправилась в царство Морфея. Это было какое-то особенное, почти целебное состояние. Я спала на земле под елью лучше, чем за весь последний месяц.
Разбудил меня рассветный хор певчих птиц: дрозды, московки, зяблики, зарянки. Глухо переговаривалась парочка бородатых неясытей. Оглушительно хлопали крыльями вяхири. Даже после восхода света было мало, стоял туман. Те фрагменты неба, что виднелись из-под ели, были плотно затянуты серыми тучами.
Глухарь был не в настроении. Он лишь пару раз щёлкнул клювом, с шумом шлёпнулся в сухое болотце далеко от засидки и всего минуту-другую бродил, бодро топорща свой роскошный хвост.
Хороших фото из засидки не случилось. Случился хороший опыт.
P.S. Здесь у меня #бородатаянеясыть, #воробьиныйсыч, утренний лес и прочая красота в @zakaznik.vygonoshchanskoe
Спасибо Лере. Она слушала лес, пока я спала. Благодаря ей я знаю, какие совы мне пели колыбельную.